russian | english
	Инна Ходорковская. Интервью. Продолжение
	6 Feb 2005	raiting (6/8)
		viewed (520)
Начало смотри здесь ► ► ► ► Интервью журналу "Профиль" Удалось вам поработать в науке? - Я в химию влюбилась с седьмого класса. К нам в школу, в Медведково, куда нас с мамой расселили из коммуналки, пришла химичка-латышка. До этого вообще химию никак не преподавали — не хватало учителей. И мне сразу открылся совершенно новый мир, который меня затянул с головой. Сразу стало ясно, что поступать я буду в Менделеевский. Даже подружку свою, которая химией вообще-то не увлекалась, тоже за собой туда потянула. И сразу, как только поступила в Менделеевский на вечернее отделение в 1986 году, я пошла на кафедру — устраиваться лаборанткой. Очень хотелось заниматься наукой. А на кафедре мне говорят: "Вам же всего 17 лет. По КЗОТу не можем вас взять, разве что если вас комитет комсомола к нам направит. Идите за комсомольской путевкой". Ну я и пошла. Прихожу в комитет комсомола, а там ребята молодые сидят. То есть для меня тогда они уже не такие молодые были— всем уже за двадцать, многие закончили институт. И комсомольцы эти сразу мне говорят: "Девушка, зачем вам на кафедре работать? Оставайтесь тут, с нами, у нас как раз вакансия образовалась". А там в секторе учета комсомольских взносов как раз бухгалтер в декретный отпуск уходила. Меня вместо нее и взяли. В общем, это совсем разные области — химия и бухгалтерия. И вы отказались от своей мечты? - Да я даже задуматься об этом не успела. Все так сразу закрутилось. Эта девушка из сектора учета так обрадовалась, что ей нашлась замена, что сразу сбросила на меня всю работу и ушла в декрет. Даже ничего не объяснила. Так что пока я там разобралась, разгребла все, сидела, не поднимая головы. А первый свой бухгалтерский отчет я целых три недели сдавала. Зато сразу всему научилась. Точно в соответствии с Мишиным методом обучения плаванию. Неужели вам с образованием химика было интересно заниматься учетом взносов в комитете комсомола? - Я там всего год проработала. Потом пошла в Центр научно-технического творчества молодежи (ЦНТТМ). Это из него потом банк "МЕНАТЕП" вырос. Там, конечно, было гораздо интереснее, как-то всегда получалось, что меня бросали на довольно запущенные участки. Везде, где нужно было затыкать дыры, — направляли меня. И секретарем пришлось поработать, и начальником отдела кадров — в общем, где требовалось срочно что-то разгрести, наладить, там я и работала. Получается, что вы — специалист по "горячим точкам"? - Дело в том, что мне очень нравится разгребать хаос. Во всем. Вот даже если у дочки Насти в комнате беспорядок и она ко мне приходит: "Мам, как же мне все это разобрать?" — я говорю: "Спокойно, сейчас все сделаем". Надо просто взять, все из всех ящиков, из всех углов вытащить, сложить в большую кучу на середину комнаты, на все ящики наклеить этикетки — где что будет лежать, и начать системно разбирать эту кучу. Так и в работе, и даже в жизни — чем больше все запутано, тем интереснее мне все разгребать и налаживать нормальный процесс. То есть в какой-нибудь спокойной, размеренной, правильной Швейцарии вам бы жить не понравилось? - Зачем Швейцария? Нужна Россия, со своей непредсказуемостью, благо, ее тут всегда хватает. Это-то и интересно: разбирать, упорядочивать, делать, чтобы все хорошо работало. Здесь жизнь, здесь же все с нуля надо создавать. А там уже все создано. Вот тут мы с Мишей совершенно единодушны — из России уехать никогда не хотели. Нам нужно строить, возрождать, решать проблемы. Да к тому же, кроме как в России, в такие короткие сроки такое состояние нигде невозможно заработать… - Дело совсем не в деньгах. У Миши никогда не было стремления заработать деньги, как у многих. Его привлекала именно сложность задачи — чем запутаннее и безысходнее ситуация, тем с большим азартом и интересом он берется за ее упорядочивание и отстраивание нормального процесса. А деньги при этом — побочный продукт, а не самоцель. Давайте вернемся к 1986 году, когда вы пошли работать в комитет комсомола. Надо полагать, что одним из тех молодых комсомольцев и был ваш будущий муж. Наверное, сразу начал за вами ухаживать? - Нет, ухаживать стал не сразу. В комитете комсомола было 15 ребят и только две девушки, включая меня. Так что на недостаток мужского внимания мне жаловаться не приходилось. Ухажеров было много, и я сперва на Мишу особого внимания не обращала. Да и потом, он был тогда полноватый — не в моем вкусе. И еще эти усы, я с ними боролась 10 лет — только в 1998 году победила, он их наконец сбрил. Не вписывался, в общем, никак в мои тогдашние представления о красоте. А симпатия между нами возникла уже позже. Причем за таким неромантичным занятием, как сдача годового отчета. Я должна была собрать и пересчитать учетные комсомольские карточки со всего института и составить годовой отчет по взносам. Так вот, представляете, потерялась одна учетная карточка. Все карточки на месте, а одной нет. А у меня грипп начинался, температура 38. А карточки нет. Вот Миша и сидел со мной, пересчитывал эти карточки. До двух часов ночи коробки с картотекой разбирали. Потом он мне помогал сессии сдавать. А потом один за другим куда-то подевались все мои поклонники. Куда — уехали, что ли? - Да нет, исчезли из моего поля зрения. Миша их всех расшвырял. У него свои методы были. Беседовал, видать, с ними. Убедительно. И в итоге остался один. Самый лучший. И что — разогнав конкурентов, сразу повел вас под венец? - Да нет, свадьбы как таковой у нас и не было — как-то все времени на это не хватало. Даже Настя родилась, когда мы жили еще в гражданском браке. Так что к формальностям мы подошли практично — зарегистрировали одновременно и рождение дочери, и брак. Мне, конечно, хотелось, чтобы был какой-то праздник, но Мише это было не нужно. Он говорил: "Зачем? С нами и так все понятно". Неужели и медового месяца не было? Ни на Канарах, ни на Мальдивах? - Да о чем вы говорите! У нас времени на долгий отдых никогда не хватало. А тем более ни Миша, ни я моря и купаний не любим. Хотя у Миши есть даже какой-то разряд по плаванию. В итоге самый продолжительный отдых был года три назад — пять дней с Настей на Сардинии. Дочка, в отличие от нас, большой любитель поплавать. А вдвоем мы с Мишей в последний раз в 92-м году отдыхали, в поход ходили. Мы на самом деле заядлые походники были. Когда я училась в Менделеевском, мы каждую весну с ребятами обязательно в походы ходили. Прямо с рюкзаками, со складными байдарками садились на электричку, доезжали до места, раскладывали там все и сплавлялись по реке. Очень было здорово тогда: костры, тусовки молодежные... А всей семьей, вместе с детьми где отдыхали? - Первый наш совместный — и с Настей, и с близнецами Глебом и Ильей — запланированный отдых сорвался. Мы планировали в первый раз поехать с детьми на зимние каникулы 2003 года, поставить малышей на лыжи, им как раз по четыре года исполнилось. Но не удалось из-за ареста. Как дети переносят арест отца? - Конечно, тяжело, особенно Настя — она же уже взрослая, тринадцать лет, все прекрасно понимает и болезненно переживает ситуацию. Ей оказалось вдвойне трудно, ведь она с пятого класса пошла в новую школу — математическую. Миша ей помогал подтягиваться до уровня класса, задания проверял, подбадривал. Настя только благодаря ему с двоек на четверки вышла. Они вообще с папой очень близки, она после разговоров с ним всегда очень уверенная выходила... А малышам, которым исполнилось пять лет, конечно, очень сложно объяснить, что к чему. Они долго не понимали, почему не могут увидеть папу. Тогда я решила взять их на свидание, в тюрьму. Я, конечно, понимала, что с их энергией там от СИЗО может просто ничего не остаться — все разнесут. Но ничего, ребята выдержали. Даже с учетом того, что нам пришлось прождать еще 40 минут от назначенного времени, потому что в той комнате, где должно было проходить свидание, как нам сказали, сломался телефон... Когда нас пустили, то уж не знаю, как в той комнатушке вообще что-то целым осталось. Они вырывали друг у друга трубку, чтобы с папой поговорить, пытались отломать телефон от стола, подоконник от стены, хотели сделать дырку в стекле, которое нас от Миши отделяло... Спрашивали: "Папа, а ты можешь выйти из тюрьмы?" "Нет". "А почему?" "Не пускают". "А убежать можешь?" "А в другую тюрьму можешь переселиться?" "А если мы дырку проделаем в стекле, то сможешь, как макаронина, вылезти?" И в том же духе. А когда мы вышли оттуда через час, вытерев там собою всю пыль, малыши меня спросили: "Мама, ну когда же мы наконец будем с папой встречаться?" Так и не поняли, что это и была встреча с папой, хотя я их готовила... Близнецы так похожи друг на друга, а характеры у них тоже одинаковые? - Нет, и по темпераменту, и по увлечениям они разные. Илья вот, например, учится на скрипке играть, а Глеб — наоборот, в футбол. Илья — более творческий, общительный. Ему даже в школе (они сейчас в подготовительный класс ходят) все легче дается, он юркий, сообразительный. Знаете, в каждом классе есть такой ученик, который болтает, крутится, хулиганит, вроде не слушает учителя. А когда его поднимают — без запинки отвечает на любой вопрос. Вот и Илья такой. И Миша такой же был в школе. Глеб более серьезный, вдумчивый. В толпу не полезет. Поэтому сам себе все шишки набивает — и с велосипеда падал, подбородок себе распорол, и мизинец разбил, когда в боулинг играл. И все помнит и тяжелее переживает. Недавно подходит ко мне вечером и говорит: "Мама, я вот сижу, мультики смотрю, а перед глазами — папа". Не жалеете, что оставили работу ради семьи и всю себя посвятили дому, детям? - Не жалею. Счастье семьи, детей — это самое главное в жизни, и ради того, чтобы дать им все необходимое, я пойду на любые жертвы. А какой МБХ дома? Такой же жесткий лидер, как в бизнесе? - В семье МБХ отдыхает. Со мной и детьми расслабляется, ведет себя мягко. Дома у нас демократия, почти все вопросы решаются сообща — голосованием. Я бы не сказала, что он кого-то контролирует в семье. Он всегда интересуется жизнью детей. Много с ними разговаривает. Причем с детьми всегда говорит спокойно. Я вообще никогда не слышала, чтобы он повышал голос, кричал. По субботам (а суббота у него обычно рабочий день) он, если работает дома, садится в гостиной со своим ноутбуком, а нас вокруг сажает. И работает, и на нас поглядывает, улыбается. Есть ли, на ваш взгляд, у МБХ недостатки? - Из внешних проявлений мне никогда не нравилась его привычка держать руки за спиной. Всегда говорила — опусти руки. Вот и додержался... Внутри же я не находила никаких недостатков. Он добрый, духовно щедрый, благородный, порядочный и честный человек с отличным чувством юмора. У него масса достоинств, подобной одаренности я ни у кого не встречала. И детей он всегда воспитывал честными. Настя приходила к нему с какой-то проблемой, а он ей говорил: "Ты пойди и скажи как есть. Не надо ничего накручивать, придумывать. Говори правду и посмотри, что будет". И сам всегда так делал. Что поддерживает в вас силы сейчас? - Прежде всего, конечно, наши дети. Ради них я выдержу все. И, конечно, вера в то, что Миша, как и всегда до этого, сможет найти правильное решение. Если не сейчас, то позже. Но я знаю, что он никогда не будет прогибаться, он сохранит свои принципы и установки. А раз он не сломается, не сломаемся и мы. («Профиль», 27.12.2004)
Source: