russian | english
	10 лет назад Россия остановила начало гражданской войны
	2 Oct 2003	raiting (-3/3)
		viewed (303)
В России, помимо августа, есть еще один роковой месяц. Это октябрь. На него пришлось несколько черных дат в российской истории ХХ - ХХI веков. Переворот в 17-м - раз, Дубровка 2002-го - два. Штурм Белого дома в 1993-м - три. Последнему событию сегодня исполнилось десять лет. О нем в эти дни довольно часто вспоминают. Особенно на телевидении. По двум каналам параллельно шли два документальных фильма. На канале "Россия" - "Мятеж 93-го" (автор сценария и режиссер Василий Пичул). В эфире НТВ - "Черный октябрь Белого дома" (автор и ведущий - журналист Евгений Кириченко). Опустим вопрос достоверности и убедительности обоих публицистических высказываний. Заметим только, что они почти один к одному воспроизвели модель противостояния в стране десятилетней давности. Тогда было две правды. У тех, кто шел на штурм Останкина, - одна. У тех, кто обстреливал из танков Белый дом, - другая. И сегодня их снова две. По Пичулу - то был мятеж. По Кириченко - народное восстание. Слова в обоих фильмах разные, а "картинка" в том, что касается хроники обстоятельств и перипетий того времени, - одна. И она сильно подмачивает позицию журналиста Кириченко. Она же придает вес аргументам противоположной стороны. Так уж получилось, что, столкнувшись в эфире, обе картины продолжили гражданскую войну десятилетней давности. Слава богу, что в холодной фазе. И не в последнюю очередь потому, что ту, "горячую" войну удалось задушить в зародыше. И в первую очередь мы должны быть благодарны за это Егору Гайдару и Борису Ельцину, которые рискнули взять на себя ответственность за силовые действия. Интерпретировать тогдашние события в том смысле, что поцапались меж собой паны Ельцин с Хасбулатовым, а у холопов прически попортились, - соблазнительно, но глупо. Насылать чуму на оба дома в случаях, когда возникает сколько-нибудь масштабное противоречие, - дело обыкновенное для русского человека, но по большей части для него же и пагубное. Это такой способ избежать выбора, притвориться лежачим камнем на исторической дороге. В том и дело, что тогда, в 93-м, сшибка ветвей власти, а также амбиций власть имеющих - все это было лишь рябью на воде. В глубинах той мутной действительности зрела гражданская рознь. Демократический путь развития страны и рынок были избраны не в августе 91-го; тогда мы просто отвергли старые порядки, коммунистическую номенклатуру, коммунистическую идеологию, советскую демагогию. Мы этому сказали однозначное "нет". А наше общее многозначное "да" оказалось неопределенным, сугубо эмоциональным. Ну Ельцин - "да". Ну слово "демократия" - хорошее слово. Ну слово "рынок" - многообещающее слово. Лишь к январю 93-го стали задумываться о содержании этих слов и о цене, которую придется заплатить за дела. И чем далее мы задумывались, тем отчетливее вырисовывались трудности. И чем непоследовательнее шли к рынку, тем выше жизнь задирала его цену. Увы, и сегодня мы ее не перестали платить. Так вот, именно в октябре 93-го решалась судьба демократии в России по существу, а не по форме, как это было в августе 91-го. А все разговоры про то, что тогда, десять лет назад, танки расстреляли демократический парламент, - публицистические клише от лукавого. То собрание, что возглавлял господин Хасбулатов, не было парламентом в общепринятом смысле. Оно было крышей для мятежников. И в фильме Василия Пичула это более чем убедительно разъяснено. ...Десять лет прошло, а события того времени так и не стали историей. Они все еще кровоточат. И они продолжают нас разъединять. Кого-то разъединяют, а кого-то сплачивают. Как в то время, когда в одной лодке оказались конституциалист Олег Румянцев и генерал Макашов. На поверхности - те, кто почище, а внизу - те, кто обыкновенно делают грязную работу, отряды штурмовиков. И сегодня можно заметить примерно такой же альянс - снаружи нечто либерально-демократическое от Березовского, а внутри - коммуно-патриотическое от Проханова. Идет перезагрузка матрицы гражданской войны.
Source: