russian | english
	Новый мировой порядок
	30 Nov 2002	raiting (-1/3)
		viewed (468)
15 лет назад один британский бизнесмен, который организовал в Москве совместное предприятие, рассказал мне о том, как каждую ночь запиралась комната с копировальной машиной. Таковы были правила, установленные советскими цензорами. Отдельное помещение, где стоял ксерокс, было защищено стальной решеткой. Каждый вечер в офис приходил представитель советских служб безопасности, закрывал решетку на замок и опечатывал. Утром он появлялся вновь, чтобы проверить целость печати. Нынче в России широко распространены не только ксероксы, но и мобильные телефоны, и системы спутникового приема телеканалов со всего мира. На бескрайних просторах страны обычные российские граждане имеют возможность общаться с планетой при помощи факсов и лэптопов, играть в шахматы с пенсионерами из США, обмениваться мнениями с подростками из Азии и Латинской Америки в интернет-чатах. Прошли те времена, когда советские диссиденты ночами напролет, экономя дефицитную копирку, перепечатывали на машинке запрещенные стихи или рассказы... Мы живем в новом мире более свободного доступа к информации, более развитой демократии и более открытых границ. Но связано ли это прежде всего с окончанием холодной войны, провалом ГКЧП и крушением коммунистического строя? Или же революция в сфере информационных технологий была неизбежна, а дракон советского тоталитаризма был обречен погибнуть? Некоторые из глобальных перемен последнего времени действительно уходят корнями в горбачевскую перестройку. Я помню, как в середине восьмидесятых замминистра иностранных дел СССР сказал мне, что Советский Союз не только выводит войска из Афганистана, но и намеревается прекратить помощь странам "народной демократии" в Африке и Центральной Америке. "Ангола? Эфиопия? Они могут сами решить свои проблемы", - заметил он. "Это официально?", - спросила я. "Конечно: это наше новое политическое мышление", - ответил замминистра, имея в виду новый стиль внешней политики, вводимый Горбачевым и тогдашним министром иностранных дел СССР Шеварнадзе. Тогда я не поверила ему, и, думаю, еще год или два не верили в это и многие западные аналитики. Мы не могли представить себе мир, в котором СССР и США не вели бы борьбы за господство. Если говорить о системе международной безопасности, то действительно, в результате перестройки и последующего распада Советского Союза прекратил существование мир, идеологически разделенный на две части; мир, настолько пропитанный напряженностью, что конфликт по поводу разоблаченных шпионов или сбитого авиалайнера вполне мог привести к ядерной войне и уничтожению значительной части человечества. Европа больше не разделена на Западную и Восточную, как не разделен и весь остальной мир. Конец холодной войны означал и прекращение искусственных региональных конфликтов наподобие ангольского, афганского, никарагуанского, в которых стороны тайно спонсировались, обучались и подначивались двумя мировыми сверхдержавами. Но давайте остановимся и поразмыслим: а с чем же мы остались? В Анголе и Афганистане по-прежнему воюют. И эти войны в каком-то смысле даже более страшны, потому что нынче планета интересуется ими гораздо меньше - ведь это проблемы местного, а не мирового значения. Европа больше не разделена, но 10 лет этнических конфликтов на Балканах и вялотекущие войны, превратившие Кавказ в пороховую бочку, показали нам, что стоило лишь снять советские ограничители, как глубинные противоречия вылезли наружу, подстегиваемые тяжелой экономической ситуацией. США и Россия продолжают переговоры о дальнейшем сокращении своих ядерных арсеналов, и, возможно, будет даже достигнуто соглашение об условиях развертывания нового противоракетного щита. Но теперь мы знаем, что для создания разрушительной атомной бомбы достаточно некоторого количества радиоактивных материалов, украденных со слабоохраняемого объекта, умного, но беспринципного и бедного кандидата физматнаук, и государства или организации, у которых хватит духу такую бомбу заказать и, возможно, применить. Да и не только о ядерном оружии стоит волноваться. Вспоминая о зариновой атаке в токийском метро, бомбах, которые можно рассылать по почте просто для развлечения, вирусах, угрожающих нашим компьютерным системам, поневоле начинаешь думать, что реальная угроза больше не связана с военным превосходством. Чем более технически развитым становится общество, тем возможнее сценарий, при котором конец света начинается со сравнительно простой вещи - например, с компьютерного вируса, разрушающего программу управления системой вентиляции Пентагона... Пора признать, что прозрачность реальных и виртуальных границ сделала нас гораздо уязвимее. 15 лет назад западные правительства критиковали СССР за то, что он не позволяет своим гражданам пользоваться правом на свободу передвижения. Теперь те же самые страны Запада не знают, куда деваться от потока так называемых фальшивых беженцев, хлынувшего из бывшего Советского Союза. Правоохранительные органы и даже спецслужбы России и Запада, некогда противостоявшие друг другу, теперь вместе сражаются против нового общего врага - теневых структур, международных преступных синдикатов, ведущих глобальную торговлю наркотиками, оружием, людьми и даже человеческими органами. Как же легко нарисовать мрачную картину. Но не стоит забывать и о том, что было завоевано. Демократическое право избирать своих политиков и не бояться свободно говорить с незнакомыми людьми - это ценное приобретение. Да, еще во многих уголках планеты идут войны, правят диктаторы, угнетающие свои народы. Да, многие - в том числе и демонстранты, учинившие хаос в Генуе и на других международных саммитах - видят врага в лице международных организаций и транснациональных корпораций, не подотчетных никому. Но многие вещи изменились к лучшему. Информационная революция, которая, возможно, заставила советское руководство пересмотреть политику угнетения собственного народа, является мощным инструментом. Скорее, всего, мы еще до конца нее осознали, насколько мощным. Политики всего мира, в том числе и стран бывшего СССР, начинают понимать важность общественного мнения. В наше время даже незначительные местные кампании протеста могут неожиданно вырасти в общемировые. Для примера стоит вспомнить хотя бы успех кампании по отмене долгов беднейших государств мира, или серьезное давление, оказанное на фармакологические фирмы в попытке заставить их снизить цены на медикаменты для развивающихся стран. Неудивительно, что советские власти пытались как можно дольше держать ксероксы под замком, памятуя мудрую поговорку о слове и воробье. Бриджит Кендалл, дипломатический корреспондент Би-би-си (ранее - корреспондент в Москве и Вашингтоне)
Source: